Gary Meskil в недавнем интервью вспомнил инцидент июля 2017 года, когда на него было совершено жестокое нападение и ограбление в Брюсселе, Бельгия. Сообщалось, что Meskil получил тяжелые травмы после того, как его ударили ледорубом по голове, а затем на него набросилась группа людей. Музыкант был госпитализирован и в итоге восстановился после этого ужасного нападения. «Да, их было шестеро [напавших на меня]. И всё было записано на камеры. Так что я опознал четверых. Полиция их выследила. А потом, когда я уже пару месяцев был дома, мне позвонили из полицейского управления и сказали: "Ну, у этих людей нет постоянных адресов в Бельгии, поэтому нам пришлось отпустить их до суда". И дальше они, по сути, переложили решение на меня — что я хочу делать дальше. А я сказал: "И что я реально могу сделать, не сделав себя мишенью?" Потому что я, в каком-то смысле, публичный человек, а речь идет не о приятных людях, и к тому же они находятся в Бельгии нелегально. Так что я сказал: "Да забудьте". Я не собирался продолжать добиваться чего-то, если даже полиция особо не заинтересована этим заниматься». Рассказывая подробнее о том, что привело к нападению, Gary сказал: «Меня обчистили карманники, и когда я подошел к человеку, которого я спалил за этим делом, оказалось, что это была целая групповая схема. Так что меня толкнули, ударили локтем спереди. И в этот момент кто-то вытащил у меня деньги, документы и всё остальное. Когда я их прижал по этому поводу, меня ударили — я сначала подумал, что битой. Именно так это ощущалось в затылке. Но оказалось, это был ледоруб. Только не такой ледоруб, как люди обычно представляют — не огромная штука. Это маленькое оружие, переделанное под ледоруб: с одной стороны острый шип, а с другой — металлический молоток. И меня ударили именно стороной с молотком. Так что мне проломили череп. А потом они просто били и пинали меня в лицо. У меня была сломана глазница, раздроблена верхняя челюсть. Вся пазуха была полностью размозжена. И врачи не могли остановить кровотечение, так что я истекал кровью всю ночь и потерял ее большую часть. Человек может потерять примерно 1500 кубиков [кубических сантиметров крови], а я потерял около 1300. Так что мне делали множественные переливания крови. А потом я, как идиот, попытался как можно быстрее вернуться на сцену, и это создало мне кучу проблем. В первый раз, когда я начал петь какие-то песни, у меня снова открылось кровотечение. Так что восстановление заняло очень много времени». На вопрос о том, как травмы повлияли на него психологически, Gary ответил: «Полагаю, большая часть этого проявляется скорее подсознательно. Так что определенно присутствует PTSD [посттравматическое стрессовое расстройство]. Но сложно точно понять, потому что это вылезает в виде тревожности, которой у меня раньше никогда не было. А теперь меня может накрыть сильнейшая тревога в совершенно странные моменты, и я не могу это контролировать. Из-за этого путешествовать стало очень тяжело. И особенно сильно это проявляется именно в турах. Есть лекарства, которые можно принимать, но я плохо переношу рецептурные препараты, потому что от них меня сильно клонит в сон, а я не хочу всё время быть в полувыключенном состоянии, так что предпочитаю просто справляться с этим самостоятельно». Говоря подробнее о физических последствиях нападения, Gary сказал: «Думаю, это было связано с переломом верхней челюсти. Вот здесь всё было сломано. И когда верхняя челюсть больше не закреплена к черепу, она, считай, просто "плавает". А поскольку перелом был прямо по центру, то когда ты произносишь "S" или "T", боль была просто адская, так что мне пришлось заново учиться немного иначе произносить слова, чтобы вообще выступать. Но все хорошо зажило. То есть челюсть у меня не на сто процентов в порядке — она немного смещена, — но с этим можно жить. Еще были небольшие повреждения мозга, которые проявились позже. У меня начались проблемы с кратковременной памятью, буквально из ниоткуда. И это страшная штука, потому что ты можешь быть посреди какого-то дела и внезапно подумать: "Какого хрена я вообще делаю? Что я сейчас должен делать?" Но и это тоже прошло. Просто такие вещи требуют времени». Менее чем через неделю после нападения Gary рассказал музыкальному журналисту Tom De Smet из Gazet Van Antwerpen о случившемся: «В прошлый понедельник мы с Adam'ом [Phillips, тогдашним гитаристом PRO-PAIN] вышли в Брюсселе. Adam вернулся в отель на бульваре Сталинград в центре города, а я около полуночи пошел выпить пива в бар неподалеку. За соседним столиком сидели какие-то молодые парни, мы разговорились. Всё было очень дружелюбно. Просто приятная беседа. Через какое-то время я пошел к бармену оплатить счет. Когда вернулся, двое из тех парней, с которыми я разговаривал, налетели на меня. И тут я понял, что они украли мой кошелек. Я предъявил им, и они начали меня избивать. Им помогли еще четверо. Они ударили меня ледорубом по голове. И продолжали пинать даже после того, как я упал на землю. Они украли у меня много денег — гонорары за несколько концертов. Я потерял восемьдесят процентов крови. Врачи сказали, что мне просто повезло выжить. Им даже пришлось вытаскивать стекло из моих глаз, потому что они разбили очки, которые были на мне. У меня сломана челюсть, и мне понадобится несколько операций. Я не знаю, когда снова смогу петь. Это могут быть недели, а может, и месяцы».